Для всех очевидно, что качество ситуации в области безопасности – будь то глобальной или региональной – зависит от способности стран сотрудничать на равноправной основе, руководствуясь общими целями и задачами и на прочном фундаменте международного права.
То, что происходит сейчас в Афганистане, регионе БВСА, свидетельствует о том, что мы все должны участвовать в обеспечении общей безопасности – поверх разделительных линий, потому что мы все одинаково подвержены угрозам и вызовам. В вопросе терроризма нет разницы между членами и нечленами НАТО.
В современном мире никому не под силу создать изолированные «островки» безопасности. Современные вызовы – будь то миграция или терроризм – требуют от НАТО сотрудничества, в т.ч. с Россией, поскольку без России невозможно достичь каких-либо конкретных результатов в сфере безопасности.
Что делает НАТО? Я бы хотел спросить министр иностранных дел Польши В.Ващиковского.  Он говорил про его часть Европы. Где начинается российская часть Европы? Мы против разделительных линий. И то, что я услышал сегодня, - демонстрация того, что НАТО не думает о том, как воплощать в жизнь основные принципы европейской безопасности, прежде всего  неделимости безопасности и обязательства не обеспечивать собственную безопасность за счет безопасности других. Россия предприняла колоссальные усилия, для того чтобы освободить Европу от материального наследия «холодной войны».
Политика сдерживания России - это попытка навязать нам схемы «эпохи конфронтации» из прошлого.  Необходимо учитывать, что эта политика принимает формы конкретного военного планирования. То, что я услышал сегодня, – повторение формулировок, которые мы слышали в течение многих лет во время «холодной войны».
У меня два вопроса: когда НАТО прекратит разжигать миф о том, что Россия может в любой день напасть на страны Балтии, Польшу и т.д.? Вы понимаете, что такой угрозы нет, этот вопрос не стоит в реальной повестке безопасности. Мы не заинтересованы в конфронтации с НАТО. Но в то же время люди должны понимать, что мы будем учитывать предпринимаемые альянсом меры в нашем военном планировании и примем все необходимые меры для защиты нашей безопасности, использую также военно-технические средства.
Сегодня я хотел бы напомнить, что общее число военного персонала в странах НАТО – 3,4 млн. чел., размещенных в Европе – 2,2 млн. Военный бюджет - около 1 трлн.долл. США, что составляет 51 % от мировых расходов на оборону. Так что все эти дискуссии про уязвимость НАТО и некоторых стран, на мой взгляд, несерьезны.
Мой второй вопрос: как можно говорить о необходимости ведения диалога с Россией и одновременно проводить политику сдерживания? И не только политику сдерживания, но и  соответствующее военное и оборонное планирование, которое отражается в размещении иностранных войск на территории некоторых государств? И как это соотносится с необходимостью объединить усилия против новых вызовов по безопасности?